Новости таможни

Другие новости


Не упустите

Новости таможни

Параллельный импорт

20.02.2015
Параллельный импорт
Абсурдно отстаивать интересы крупнейших западных компаний, когда фактически нам объявлена экономическая война. Ни одна страна не ущемляет собственных граждан, свой бизнес в интересах иностранных компаний. Задавая тон совещанию, первый вице-премьер, говоря о ситуации с параллельным импортом, употребил именно это слово - "абсурд". Он жестко заявил, что приоритетом России должны быть интересы ее граждан и национальная безопасность. 

Сейчас ведомства работают на площадке Федеральной антимонопольной службы над своими предложениями, потом пройдет еще одно совещание у Шувалова, а далее совещание у премьера и доклад президенту для принятия окончательного решения. Но обо всем по порядку. После продажи, обмена, дарения любой вещи, будь то земельный участок или автомобиль, по общему правилу продавец утрачивает права на эту вещь, не может требовать повторной оплаты либо ее возврата. Юристы называют это правило "исчерпанием прав". Однако из этого правила есть исключения. 

Помните, в замечательном фильме Георгия Данелии "Паспорт" герой Олега Янковского перед прохождением границы дарит балалайку иностранцу, а потом уже в самолете забирает ее со словами: "Дядя, дядь, no possible, передумал, в России на нее наплевать было, а как вот Родину оставил, ностальгия, не могу". Но это был вымысел, 1990 год, да и в балалайке по замыслу создателей фильма была спрятана валюта. 

Всерьез с вопросом исчерпания, а затем повторного появления прав пришлось столкнуться только спустя восемнадцать лет, в 2008 году. Надо отменять запрет на параллельный импорт? Надо, говорят многие эксперты. Но как сделать это с наибольшей выгодой для экономики и потребителей? 

Смысл "повторного" исчерпания (национального принципа исчерпания) состоит в том, что на товар, произведенный и проданный за границей, его производитель утрачивает все права. Но после того как этот товар пересекает границу Российской Федерации, права появляются вновь и производитель может требовать повторной оплаты товара, именуемой юристами "компенсацией за нарушение прав" и ... одновременного изъятия этого товара у его владельца - добросовестного приобретателя. 

Как и зачем в нашем законодательстве было введено положение о повторном возникновении прав, сейчас ответить никто не может. Изначально сторонники теории двойного исчерпания (или как ее еще называют - "национальный принцип исчерпания") настаивали, что инициатором введения было правительство РФ, сделавшее этот шаг во исполнение международных обязательств нашей страны. 

Но это предположение не подтвердилось. Также непонятны и цели. Говорят, они исключительно экономические - запрет параллельного импорта. Зачем? Чтобы развивалось российское производство. 

Однако подобный ответ выглядит неубедительным, так как для защиты российского производителя необходимо запрещать не параллельный импорт, составляющий 5 - 10 процентов от всего объема ввозных товаров, а ввоз товарных групп в целом. Или ограничить его. 

На самом деле цель запрета параллельного импорта - это не защита отечественного производителя, а официального импорта, или, если называть вещи своими именами, установление монополии крупных иностранных производителей на торговлю с Россией. 

О том, что такая монополия, ограничение конкуренции - это плохо, уже никому доказывать не надо. И цены можно держать высокие и в любой момент создать дефицит. 

Однако мы все-таки подробно остановимся на ряде аспектов этой монополии. 

Во-первых, сами производители не скрывают, что поставляют в Россию товары по завышенным ценам. Эксперты уверяют, что разница между рыночной ценой и специально установленной для России десятки миллиардов долларов в год. Поэтому то, что наша страна зарабатывает на экспорте сырья, запасы которого небезграничны, съедается поставками потребительских товаров по завышенным ценам. И внешнеторговый баланс выравнивается в пользу наших партнеров. 

Может быть, это прозвучит несколько резковато, но имеет место ситуация, аналогичная обмену бус на жемчуг, практиковавшемуся во взаимоотношениях цивилизованных наций с дикарями в прошлых веках. При этом иностранные производители жестоко пресекают попытки частных российских компаний поставить на отечественный рынок продукцию зарубежного изготовления по рыночным ценам. 

Они выигрывают суды, получая баснословные прибыли. Например, за ввоз пива его производитель взыскал с параллельного импортера по 10 тысяч рублей за банку! При том, что заводская цена составляла на тот момент всего 22,54 рубля, после уплаты таможенных пошлин - 78,4 рубля. А конечная стоимость в одном из известных магазинов около 180 рублей. 

То есть производитель, продав пиво за 22,54 рубля в Ирландии, через российский суд взыскал за каждую банку еще 443 заводские цены. И так возросшая ценность этого пива связана не со спрятанной, как в случае с балалайкой Олега Янковского, валютой, а исключительно с ее перемещением через границу Российской Федерации. То, что это не судейская ошибка, подтвердил Суд по интеллектуальным правам, признав в кассационном порядке решение Арбитражного суда законным и обоснованным. 

По мнению импортера, цель иска заключалась в недопущении на российский рынок оригинального, сваренного по классическим рецептам ирландского пива. В то время как в России под тем же товарным знаком производится и реализуется гораздо менее качественное пиво, которое в соответствии с техрегламентом называется пивным напитком, с применением ароматических добавок и прочего. В другом деле спор шел о детских подгузниках. Оригинальный японский товар стоил дороже того, который предназначался для российского потребителя, но, несмотря на это, пользовался большим спросом, так как с учетом более высокой эффективности использование таких подгузников в целом обходилось дешевле молодым семьям. 

После того как импортер узнал, что в отношении него подан иск, подгузники были вывезены обратно в Японию непосредственно с таможенного терминала. Однако это не помешало Арбитражному суду вынести пожизненный запрет импортеру на торговлю подгузниками, взыскать с него миллион рублей. 

Еще пример. Новосибирский независимый импортер приобрел коронарные стенты в Германии и поставил их краевой клинической больнице за 40 тысяч рублей (при цене в Европе по 30 тысяч рублей с учетом курса евро на тот момент). Но этот контракт был расторгнут судьей Арбитражного суда Краснодарского края, из-за того что новосибирская компания не числится среди официальных дистрибьюторов немецкой компании. После чего больница приобрела стенты производства той же компании, но у ее официального представителя уже по цене 80 тысяч рублей за счет казны РФ. То есть бюджет страны доплатил за коронарные стенты 16 миллионов рублей. Вопрос даже не в доплате, а в том, сколько больных так и не дождется своей очереди на коронарные стенты только потому, что государство за те же самые деньги приобрело в два раза меньше медицинского оборудования и лекарств, чем могло бы. Приходится признать, что наши "партнеры" отстаивают свои имущественные интересы гораздо оперативнее и жестче, чем мы. 

Например, поводом для еще одного судебного спора послужил ввоз импортером трех запчастей для автомобиля "Тойота", произведенных компанией "Тойота Мотор Корпорейшн". Арбитражный суд Московской области не только решил взыскать компенсацию, в три раза превышающую стоимость этих запчастей, но и добиться уничтожения этих запчастей. А также российскому импортеру запретили без разрешения зарубежной компании когда-либо ввозить, хранить и продавать не только запчасти для автомобилей "Тойота", но и любые запчасти для любых автомобилей - такой вот "запрет на профессию" за поставку трех оригинальных шаровых опор по разумной цене. Перечисленные выше судебные споры - это не случайные события, а звенья одной цепи, так называемая децимация, т.е. казнь каждого десятого по жребию для устрашения остальных. Чем выше ставки, чем выше доходы от монополии на торговлю с Российской Федерацией, тем более жестокое наказание для лиц, покусившихся на эту монополию. 

Во-вторых, помимо внешнеторгового баланса речь идет также о бюджете Российской Федерации, приобретающей в рамках государственных закупок импортные товары, естественно, по завышенным ценам. Здесь есть место и медицинскому оборудованию, и лекарствам, и оборудованию, закупаемому для модернизации государственных предприятий, включая инновационные стартапы. 

В-третьих, это бюджет обычного гражданина нашей страны, вынужденного приобретать потребительские товары по цене, вдвое превышающей цену, уплачиваемую, например, европейцем. 

В-четвертых, это санкции. Суть повторного появления прав состоит в том, что эти права после пересечения границы не появляются у поставщика таких товаров, как нефть, газ, металлы и удобрения. 

Права появляются только на товары, содержащие объекты интеллектуальной собственности: товары народного потребления и промышленное оборудование, в том числе двойного назначения. Все последние годы предприятия российского оборонно-промышленного комплекса осуществляли процесс модернизации своего производства, основанный на закупке импортного оборудования, не производимого в Российской Федерации. В основном это станки, а также контрольно-измерительная техника. Закупать такое оборудование из-за санкций непосредственно у его производителя невозможно. 

Не имеет смысла пояснять, что модернизация предприятий будет завершена только в том случае, если независимые импортеры, поставляющие такое оборудование, успеют и, самое главное, смогут это сделать до того, как окажутся "десятыми расстрелянными".

Возврат к списку